Давай!

На его счету 26 альбомов. Он сотрудничал с великими Rolling Stones, Tower of Power, Santana, а теперь пишет первый «сольник». Америке он предпочел Австрию.

Много времени отнимает запись альбома?

– Я очень доволен, что я могу сегодня полностью посвятить себя сольному творчеству. Пока не буду говорить о содержании диска. Хочу сделать сюрприз. Сейчас все свободное время трачу на запись альбома. Музыка для меня – это огромная энергия. Когда нет музыки, то нет энергии, а значит – нет сил что-то делать.

Говорят, что на стиль музыканта очень влияют звуки детства. Есть ли что-то, что повлияло на ваш стиль в музыке?

– Бабушка рассказывала, как я вдруг встал в церкви и начал громко петь, и никто не мог остановить меня. Мне было тогда 6 лет. Она спросила меня тогда: «Что случилось»? И я ответил: «Святой дух прикоснулся ко мне и сказал мне – пой». Мой отец очень любил блюз, поэтому я всегда слушал блюз, когда был с ним. Я взял немного от этого и, конечно, от людей, таких, например, как Рэй Чарльз или Арета Франклин. Они были первыми, кто вдохновлял меня, а также все музыканты, которые пели в стиле «госпел» в то время.

Ваш голос уникален. Я слушаю джаз и фанк, но вы поете по-другому: сильный голос, который звучит легко, тогда как многие поют с давлением. Были какие-то специальные тренировки?

– То, как я пою – это естественное, настоящее пение. Я стараюсь сохранять ощущение счастья в жизни и передавать его во время концерта. Мир и так достаточно серьезный, поэтому, когда я имею дело с музыкой, стараюсь всю тяжесть оставить позади и сделать его более счастливым.

Вы много импровизируете на сцене или все запланировано заранее?

– Импровизация присутствует, но все так или иначе спланировано заранее. Я импровизирую, только когда чувствую, что нужно и можно, и уже есть отточенная временем программа, когда ты знаешь, что будет в следующий момент.

Сегодня многие ошибки при записи треков легко исправляются с помощью компьютерных программ. Как, по-вашему – это влияет на музыку?

– Компьютер – это теперь большой «музыкальный» инструмент. Но в то же время он травмирует музыку. Это стерильная музыка, которая тем не менее хорошо продается. Торговцы контролируют все. Музыка сегодня – это только бизнес и ничего более. Когда я был молод, голос был на первом месте, а музыкальное сопровождение оставалось фоном. Сегодня музыканты в основном не имеют голоса, и на первом месте музыкальное сопровождение.

Вы приехали из Голливуда в Европу. Почему?

– Я всегда хотел путешествовать и выступать в разных странах. Европа цельная, а Америка по сравнению с ней просто ребенок. Европейцы, конечно, более закрытые, они не так просто доверяют, но в Вене, к примеру, я встретил прекрасных людей, а это все, что мне нужно. С другой стороны, Вена очень меланхолична. Первое время мне было тяжело. Потому что, когда живешь музыкой – ищешь вдохновения вокруг. А когда все вокруг закрыты и не очень общительны – заниматься музыкой трудно.

Многие музыканты, работающие здесь, говорят, что Европа слишком ограниченная, а Америка более открытая. Что скажете вы?

– Здесь мало кому интересно наблюдать за развитием музыки. Америка в этом плане более свободная страна. Но в то же время сейчас в Штатах люди живут в страхе. В Европе все по-другому. Здесь все более стабильно. Это касается и рабочей среды для музыканта.

Какой стиль больше всего близок вам как слушателю? Почему?

– Стиль «госпел» (корр.– англ. Gospel music – жанр духовной христианской музыки, развившийся в первой трети XX века в США). Он близок мне потому, что мы, черные люди, выросли в церкви, где мы можем чувствовать себя более свободными. Я люблю хорошую музыку. Никогда не ранжирую и не выделяю что-то, когда идет речь о хорошей музыке. Если я ее чувствую, я люблю ее, если не чувствую, то не люблю. Стиви Вандерс и Рой Орбисон – вот их, наверное, можно считать моими любимыми исполнителями.

Какое место, ресторан, бар в Вене ассоциируется у вас именно с венским стилем?

– «Hengl Haselbrunner». Матиас Хенгль, хозяин заведения, сам музыкант, в его ресторане постоянно проходят концерты. Когда одна австрийская газета пришла к нему взять интервью и дать бесплатную рекламу, он ответил, что они существуют уже более 30 лет, с постоянной клиентурой, отличной репутацией и в дополнительной рекламе не нуждаются. Вот это для меня типично венский стиль. Когда человек уже достиг определенного уровня, который его устраивает, он не желает большего по сути, ему комфортно так, как есть сейчас.

Какие места вы посоветуете нашим читателям, если они хотят послушать хорошую музыку в Вене?

– Клуб «Luftbad» в седьмом районе Вены. Это небольшое место, но там бывают действительно отличные музыканты. В клубе проходят всевозможные концерты сольных музыкантов и различных музыкальных групп не только Европы. Например, мероприятие под названием «Jam session» в ночь со среды на четверг, каждую первую среду месяца. Мы с Крисом Джефферсоном и Рене Бенсоном играем там вечером, начиная с 22.00. Мы играем в стилях, многие из которых не исполняли до нас в Австрии.

Юлия Копр